Капельки солнца
http://ficbook.net/readfic/2952309 

Автор: Кристиания 
Фэндом: Deep Space 9
Персонажи: Тора Напрем, Тана Лос, гал Дукат (мельком)
Рейтинг: PG-13 
Жанры: Джен, Драма, Психология
Описание:
Годы спустя она станет любовницей кардассианского гала, он - террористом Кон-Ма. А пока они лишь гадали, смогут ли когда-нибудь ещё увидеть небо. 

Не очень-то разумно бежать босиком напрямик, через поле: обязательно какую-нибудь колючку всадишь в ногу. Острые усики огнелиста прокалывали даже ороговевшую кожу кардассианцев, что уж говорить о гладких баджорских пятках. Но пушинка вилась совсем близко, прямо над головой, и Напрем всё тянула руки, подпрыгивала, пытаясь ухватить её.
Косичка растрепалась, влажные пряди лезли в глаза – она смахивала их на бегу. Ну вот, ещё немножко… Едва не растянувшись на кочке, она сомкнула пальцы и победно вскрикнула, ощутив в ладони слабое трепыханье.
Белого пуха на деревьях полным-полно, а такого, светло-сиреневого, она ещё ни разу не видела. До чего ж красиво! Чуть приоткрыв ладонь, она полюбовалась дрожащей от ветерка пушинкой.
Уф, отдохнуть надо хоть немного, прежде чем домой идти. Привалившись к корявому стволу, Напрем жадно глотнула воздуха, стараясь отдышаться.
То-то мама удивится, когда увидит доставшееся Напрем сокровище. А как Лисан будет завидовать…
Вспомнив о сестре, девочка досадливо вздохнули. С Лисан они не разговаривали со вчерашнего вечера. Ну да, опрокинула Напрем чашку с супом – нечаянно, и ведь сразу извинилась! А Лисан как завелась: ты и нескладеха, ты и неумеха, одни беды от тебя. Младшая не смолчала, напомнила, как Лисан надерзила кардассианскому солдату и он едва их дом не поджёг. Мать тщетно пыталась утихомирить разошедшихся девчонок, но они так и разошлись по кроватям в угрюмом молчании, недобро зыркая друг на друга.
Неплохо было бы это всё забыть, конечно. Если Лисан подойдёт первая и заговорит, Напрем не будет на неё дуться. Ладно уж, пусть не извиняется, пусть сделает вид, будто ничего не было. Но если она так и будет важничать – поделом ей.
Отряхнув подол лоскутного платья от налипшей травы, девочка медленно направилась к деревенской изгороди. Жарко больно. Да и маме надо помочь с обедом.
- Эй, Тора-маленькая! – из-за покосившихся жердей ей махнул рукой веснушчатый Роан, сын плотника. – Придёшь сегодня в колёсико играть?
Напрем наморщила лоб. Вообще-то, она обещала ведеку Эйми зайти и ответить урок, но… Поучения Пророков подождут. Она уже сто лет к Роану не забегала.
- Приду обязательно!
- А Тору-старшую ждать? 
- Не знаю, - Напрем передёрнула плечиками. – Я скажу ей, что ты приглашаешь. Может быть.
- Ну, добро, до вечера.
Обогнув его дом, Напрем толкнула калитку и пошла к крыльцу. Как-то тихо, мамы в огороде нет – уже готовит, наверное. Взбежав по скрипучим ступенькам, Напрем шагнула на веранду и ойкнула: мама стояла, прижавшись спиной к у стене, на неё направлял диспраптор высокий кардассианец с землистым лицом.
- Напрем, беги! – пронзительно крикнула Лисан из-за шкафа.
- Стоять, - второй солдат навел оружие на Напрем. Девочка вздрогнула, и пушинка выскользнула у неё из пальцев. Покружившись в воздухе, она опустилась на краешек стола.
- Ты Тора Напрем? – спросил кардассианец.
- Да, гил, - она покосилась на значок, пришпиленный к его форме. Солдат одобрительно хохотнул:
- Ишь ты, в званиях разбираешься. Родители – Тора Риган и Тора Мела? Возраст – десять лет?
- Да. 
- По распоряжению глинна Данара, главы администрации Хедрикспула, ты направляешься в четвёртый трудовой отряд на добычу руды.
Девочка растерянно поморгала, косясь то на одного кардассианца, то на другого.
- А… за что? Что я такого сделала?
- Да ничего, - пожал плечами гил. – Попала в программу трудовой повинности путём случайной выборки. Этим компьютер занимается.
Мать дёрнулась вперёд, дисраптор уперся ей в плечо:
- Она же ещё ребёнок! Это ваши компьютеры учитывают или нет?!
- Десять лет – достаточный возраст для внесения в программу.
Кардассианец потянул Напрем за плечо:
- Пошли.
- Да какая вам польза от неё будет? Возьмите меня! Меня возьмите! Пожалуйста!
Гил легонько отпихнул Мелу:
- Заткнись.
Она всё кричала, пыталась ухватить его за руку, стукнуть кулаком… Напрем зажмурила глаза.
- Под ноги-то смотри, - буркнул кардассианец, тащивший её за собой. – Покалечиться успеешь в шахте.
- А далеко ехать?
Ствол дисраптора болезненно ткнулся ей в спину:
- И вопросов лишних не задавай.

Из деревни забрали ещё двоих: красавицу Ниту, которая через неделю должна была выйти замуж за парня из соседнего посёлка, и её соседа Беньяна. Обхватив голову руками, он сидел на полу и монотонно раскачивался из стороны в сторону, словно не понимая, что с ним происходит.
Напрем понимала. Она несколько раз видела баджорцев, возвращавшихся из шахт – бледных, со впалой грудью и тусклыми глазами. Неужели она тоже станет такой?
Сжав плетёный браслет на руке, она попыталась припомнить молитву, которой её учила ведек Эйми. Вот только, наверное, когда молишься, лучше не плакать – а слёзы сами текли…
- Чего разнюнилась? – кто-то пихнул её в бок. Повернувшись, она увидела чумазого мальчишку с синяком, залившим всю щёку.
- Слезами делу не поможешь.
- Душно тут, - буркнула Напрем. – Голова кружится. Не знаешь, долго нам ещё лететь?
- Не рвись так сильно в шахту, - хмыкнул он. – Там не намного лучше, зуб даю. Шестнадцать часов подряд махать лопатой, тележки таскать…
Тряхнув головой, Напрем решительно сказала:
- Я убегу.
- Вот это дело, - одобрительно заметил мальчишка и протянул ей руку:
- Тана Лос. 
- Тора Напрем.
- Давай вместе держаться. Нам легче будет обдурить ложкоголовых.
Напрем критически окинула взглядом его физиономию, напоминающую морду голодного волчонка. Не подставит ли такой в самый ответственный момент?
- Ладно, - решилась она.
- Вот и славно.
Повернувшись на бок, мальчишка отодвинулся к стене.
- Ты ляг. Меньше трясти будет. Слушай, а у тебя дома кто-нибудь остался?
- Мама и сестра, - Напрем сглотнула.
Тонкие губы досадливо скривились:
- Везучая. Моих всех застрелили – нашли у них какие-то бумаги Сопротивления. 
- Жалко, - тихо сказала Напрем. Её пальцы нашарили в полумраке прохладную ладонь, легонько сжали. 
- Да чего уж жалеть, - Лос пожал её руку в ответ. – Ничего не переделаешь. Это тогда я весь день ходил как в воду опущенный. Ночью подстерёг одного из этих ложкоголовых – он запекал веклаву на костре. Забавно: кровь у них такого же цвета, что и у нас.
Она приподняла голову, пытаясь встретиться с его взглядом. Между рёбрами что-то больно стукнуло.
- Ты… убил его?
- Противно было, потому что в первый раз. Зато потом уже – всё равно, что зуб вырвать: поболело и пройдёт.
Её передёрнуло. Прижавшись лбом к скрещенным рукам, она зажмурила глаза – в который уже раз за несколько часов.
- Ну? – позвал Лос. – Что скажешь?
- Жалко, - ещё раз повторила она.
Он пожал плечами.
- Снижаемся, кажется. 
- Слава Пророкам. Я тут ещё и часа, по-моему, не просижу.
- Просидишь, если придётся. Куда денешься?
- Голову прикрой, - Напрем вспомнила совет отца, летавшего когда-то на шаттле. – Если посадка будет жёсткой…
С глухим ударом пол корабля встретился с землёй. Охнув, Напрем закусила губу, потирая ушибленный локоть.
Железные двери разъехались с лязгом, стало немного светлее.
- Выходите, не черепашьтесь! – донёсся до Напрем лающий голос кардассианца. Подав ей ладонь, Лос удивлённо спросил:
- Что значит «черепашиться»?
- На Кардассии, по-моему, есть такие животные – черепахи, - Напрем наморщила лоб. – Они живут в пустынях и ужасно медленно ходят.
- А откуда ты это…
- Ну, живее! – от пинка Напрем еле удержалась на ногах. Лос с такой отчаянной злобой впился взглядом в лицо надсмотрщика, что она поспешно дёрнула его за руку.
- Ты что, его бить решил? – шепнула, спускаясь по скользким ступеням. – Он тебе хребет одним ударом переломит.
Костлявые руки Лоса сжались в кулаки.
- Когда я выйду отсюда, доберусь до Дахкура. Там у меня дядя. Свяжусь с какими-нибудь сопротивленцами… Я убью каждого ложкоголового, который мне встретится на пути.
Напрем приложила палец к губам.
Они шли всё куда-то вниз и вниз, слабый зеленоватый свет лампочек под потолком едва разгонял темноту. Под ногами хлюпала пахнущая тиной вода.
Сколько же лет ей придётся тут прожить? Нет, надо что-то придумать, надо бежать…
За спиной со слабым треском опустилось силовое поле. Потом ещё одно, ещё. Может, Лос или она сама сможет понять, как их отключать?
- Посторонитесь, - скомандовал кардассианец. Все поспешно отступили к стене, пропуская колонну рабочих.
Пророки, неужели эти бедняги были когда-то нормальными, здоровыми баджорцами? Бледные, сгорбленные, еле шаркают ногами, глядя в пол…
Напрем почувствовала, как ходят ходуном коленки. «Я не хочу здесь оставаться! – волной паники стукнуло в голову. – Не хочу! Не хочу!»
Их вели дальше бесконечными переходами. Направо, налево, опять налево. Попытаться бы как-то запомнить путь…
Высокий угловатый парень, шедший перед ней, остановился так неожиданно, что она едва влетела ему в спину.
- Баджорские рабочие, - гулко отдалось от стен, - слушайте меня внимательно.
Приподнявшись на цыпочки и задрав голову, Напрем разглядела черноволосую макушку какого-то кардассианского начальника.
- Я глинн Майар, главный распорядитель трудового отряда. Мои приказы, равно как и указания надсмотрщиков, вы должны выполнять беспрекословно. Наказание за ослушание – мучительная боль и смерть.
Выдержав паузу, он произнёс:
- Сейчас вы будете подходить по трое, и вас распределят по шахтам. После чего вам выдадут оборудование, проведут инструктаж, и вы отправитесь на работу.
Лос наклонился к уху Напрем:
- Надо бы на одну шахту попасть.
- Сейчас посмотрим, как распределять будут, - отозвалась она.
Шахт, судя по всему, было три – кардассианцы так и разбивали тройки. Напрем сделала Лосу знак встать за её спиной.
Поток новеньких продвигался быстро, и наконец Напрем с колотящимся сердцем шагнула к глинну. Скользнув взглядом по её фигурке, он недоумённо поднял надбровные гребни:
- Ты ещё кто такая? Сколько лет?
- Десять, глинн.
Он с раздражённым видом повернулся к своим подчинённым:
- Недоростков-то вы мне зачем привезли? Решили им устроить экскурсию по Хедрикспулу?
Один из солдат неуверенно переступил с ноги на ногу:
- Но ведь инструкция… 
- Инструкция – это вчерашний день, - бросил глинн. – Приказы надо читать. Вы, может, и не знаете, что у нас префект сменился?
- Гал Ханор ушёл в отставку, - пробормотал солдат. – На его место Центральное Командование назначило гал Дуката.
- Верно, хвалю, - иронически бросил начальник. – Вчера гал Дукат обнародовал приказ о запрете принудительного труда несовершеннолетних. Так что тащите эту девицу обратно на поверхность – и меня не интересует, каким образом вы её будете домой возвращать.
Отдав честь глинну, солдат угрюмо покосился на Напрем:
- Шевелись.
Она растерянно шагнула к нему, направилась за ним следом. Поспевать за широким кардассианским шагом было не легко, но Напрем изо всех сил старалась не отстать. 
Опять бесконечные повороты, крутые ступеньки вверх… Колени уже едва гнулись. Напрем бежала, крепко стиснув зубы, впившись взглядом в спину своего проводника.
Остановившись у железных дверей, кардассианец набрал какой-то код, и створки медленно поехали в стороны. Лицо Напрем обдал прохладный ветерок, невыносимо яркое солнце брызнуло в глаза.
Через порожек она переступила, пошатываясь. И легла лицом в колкую, жёсткую траву. И заревела, размазывая по щекам слёзы.
- Теперь ещё выть два часа будет, - сказал кому-то солдат. – Не собираюсь я с ней возиться, пусть, куда хочет, туда и идёт.
«Пойду! – окатило Напрем горячей солнечной волной. – Пойду туда, куда хочу!»
- Дурак ты, - произнёс ещё какой-то кардассианский голос. – Эй, малая, - жёсткая рука коснулась её плеча, - ты откуда будешь-то?
- Из деревни Наята, - со всхлипом вырвалось у неё.
- Ни разу не слышал. Ладно, как-нибудь доберёшься – чай, не в пелёнках уже.
Приподняв её подбородок, кардассианец с обожжённой щекой протянул ей полоску латины.
- На проезд. Остановка флаеров вон там, - он махнул рукой в сторону квадратного серого здания.
- Что-то рано ты в благотворители записался, - хохотнул его товарищ. Глянь-ка, вон ещё ведут. Для них тоже раскошелишься?
Повернув давно закаменевшую шею, Напрем увидела нескольких ребят, проходящих сквозь двери – и среди них Тана Лоса. На свету он казался ещё ниже и худощавее, косточки скул выпирали на бледном лице.
- Опять расквасилась, - фыркнул он. – Эх, девчонки…
- Лос, - она кое-как встала, - поедем со мной, а? Мама согласится, чтобы ты с нами жил, я её уговорю.
Тёмные глаза расширились:
- Ты серьёзно?
- Ещё как, - она стиснула его ладонь. – Поедем.
Мальчишка мотнул вихрастой головой.
- Спасибо, конечно. Но я уже всё решил – про Дахкур и про то, чем заниматься.
- Это не самое хорошее занятие, - Напрем стёрла со щеки очередную слезинку.
- Зато оно как раз по мне.
Хлопнув Напрем по плечу, он нагнулся и сорвал с кустарника широкий лист:
- Вытрись хоть. А то серая вся, только «ложки» на голове не хватает.
- Да ну тебя!
Напрем тряхнула Лоса за руку что есть силы и потянулась обнять, но он с досадой отмахнулся:
- Хватит уже. Тоже мне, жених и невеста.
Она с удивлением услышала собственный тоненький, дрожащий смех.
- Ну, тогда до встречи!
- Может, и свидимся.
Повернувшись, он зашагал по тропинке, а Напрем медленно пошла к остановке.

Мама целовала Напрем столько раз, что у неё даже щёки заболели. Лисан так и вовсе чуть не задушила в объятиях. Всю веклаву, которую удалось нарвать, последний кусочек мобы, который берегли к Празднику Благодарности, придвигали к Напрем за ужином.
- Ты ешь, ешь, - твердила мама. – Ох, и натерпелась же ты…
- Да ничего страшного, мам. Мне даже работать не пришлось. 
Здесь, в светлой, тихой комнате всё и впрямь казалось не таким уж жутким. Словно это был вредный, неприятный сон про чудищ, от которого ты проснулся в мурашках, полежал немного, согреваясь, повернулся на другой бок и заснул опять.
Вот только сны забываются.
...Возле дома ведека Эйми, как всегда, было тихо, только соседи-фермеры о чём-то переговаривались за изгородью.
- А ты слышал, что новый префект устроил? Нормы выработки на шахтах, говорят, сократил вдвое. И детей запретил туда отправлять.
- Подлизывается, гадёныш, - буркнул пожилой баджорец. – Хочет, чтобы мы лапки кверху подняли и благодарили его за милость. Не дождётся.
- Да уж, милость… Моему племяннику восемнадцать, он больной насквозь. О нём хоть кто-нибудь подумал? Чтоб они сгорели, эти кардассианцы.
Осторожно пройдя мимо забора, Напрем постучала в дверь ведека. В доме раздались лёгкие шаги, и невысокая женщина с седыми нитями в русых волосах выглянула на крыльцо.
- Ведек Эйми, - Напрем поклонилась, не скрывая радостную улыбку.
- Заходи, милая, - Эйми обняла её за плечи. – Я видела тебя из окошка.
Сцепив руки в замок, девочка вгляделась в лицо своей наставницы.
- Я помню, ведек, вы говорили, что Пророки услышат молитву, где бы она ни была произнесена. Но я хочу сказать им кое-что важное – и подумала, что это лучше сделать в особом месте…
Эйми наклонила голову:
- Пойдём.
Проведя свою гостью в небольшую комнатку, где на стене висело полотно с вытканным изображением Сферы, она зажгла свечи и тихонько вышла.
Напрем опустилась на колени, коснулась гобелена щекой.
Почему-то слова, которые она затвердила давным-давно, не шли на ум. И она шепнула:
- Спасибо. Спасибо за всё. Когда я опять буду злиться, ну, или огорчаться, я постараюсь сразу вспомнить, что было вчера.
Переведя дыхание, Напрем добавила:
- Я прошу вас, храните мою маму и сестру. Тана Лоса. Того солдата, который дал мне латину.
Закрыв глаза, она снова почувствовала, как взлохматил волосы на лбу ветер, как потекли по щекам слезинки сумасшедшего счастья.
- Храните гала Дуката.